Радиус: Выключить
Радиус:
km Set radius for geolocation
Поиск

Старый город

Старый город
Ферганская долина

Андижан. Часть 3: Старый город

От площади Бабура, которой мы закончили в основном посвящённую Новому городу прошлую часть, начинается Старый город, где есть внушительные памятники древности и свой особый, совсем не тот, что в патриархальных Намангане и Маргилане, колорит.

Старый Андижан весьма велик, и границы его — не чёткие линии бывших стен: хотя во времена Бабура Андижан слыл третьей по величине крепостью Туркестана после Самарканда и Кеша (Шахрисабза), от его укреплений давно уже не осталось следа, и старые махалли просто тихо и незаметно сменяются новыми. Но у Старого города есть довольно компактный центр, вытянутый вдоль Алтынкульской улицы, отходящей перпендикулярно проспекту Навои через квартал (вернее, базар и сквер с Аллеей Героев) от площади Бабура. На перекрёстке — внушительных размеров Главпочтамт:

2.

Кварталом дальше по Алтынкульской — краеведческий музей:

3.

Основанный в 1934 году и считающийся одним из лучших в Узбекистане. Здание 1980-х годов выглядит многообещающе… но внутрь мы, как и в других городах Долины, не пошли, сочтя, что достаточно видели в Национальном музее Ташкента.

4.

Напротив музея начинается Эски-Базар, Старый рынок Старого города в противоположность Новому рынку Нового города. А вплотную к музею примыкает (вид с базара) раскинувшаяся на 123 метра крупнейшая в Ферганской долине мечеть Джами (1883-90), ныне превратившаяся в два разомкнутых корпуса — в соединявшем их здании в эвкуацию (то есть в войну) было общежитие, которое затем сменила текстильная фабрика, а при независимости — торговый центр, через который ещё недавно в основном попадали в мечеть. Во всех этих метаморфозах от изначальной постройки осталось немногое, и незадолго до моей поездки власти решили её просто снести, поэтому фактически здесь теперь два  отдельных памятника — справа Джами-медресе, слева мечеть Намазгох:

5.

Купола Джами-медресе в характерно вычурно-цветастом стиле Ферганистана:

6.

Ворота. Я бы сказал, что весь комплекс Джами — это просто концентрат ферганской архитектурной традиции, навеянной больше Кашгаром, чем Бухарой:

7.

Не знаю, можно ли было здесь ходить, но мы вошли:

8.

И на той стороне оказались в натуральной песчаной пустыне, пропахшей соляркой экскаваторов и тракторов:

9.

Вдали виднеется пара мощных минаретов следующей мечети Девонабай, а до их постройки минарет Джами считался самым высоким в Ферганской долине — 32 метра. И кстати, это тоже типично ферганской композиция — минарет стоит не снаружи и не в линиях корпусов, а посреди двора мечети. Ну а новое название Намазгох — это не имя собственное, а тип мечети, предназначенной для многолюдных богослужений на открытом воздухе… конечно, не в такой пыли. Не исключаю, что сейчас на этом месте ухоженный плиточный двор с клумбами и пальмами в кадках:

10.

Неподготовленного постсоветского человека минарет Джами может испугать — дело в том, что он весь в свастиках… ну вот не знали азиатские зодчие, что один бесноватый австриец через полвека возьмёт этот символ для своих безумств.

11.

Мечеть Намазгох уже отреставрирована, и впечатляет, как чаще всего бывает в среднеазиатском зодчестве, росписью своих потолков:

12.

13.

14.

15.

Снаружи ещё что-то под куполом:

16.

В подступающей махалле — внезапный образец деревянного зодчества:

17.

Но увидев, что мы пошли в махаллю, сидевшие на краю мечети продавцы андижанских голубей (о них я писал в первой части) настойчиво замахали руками, и в жестах их было скорее «нечего вам там делать!», чем «вам не туда, заблудитесь!».

18.

Задний фасад мечети, рядом с которым — ни то базарная велопарковка, ни то Велосипед-базар:

19.

А от Джами, за мрачным длинным домом, скорее всего построенным как общежитие той самой фабрики, виднеется ещё одна мечеть Девонабай. Она была основана в 1870-х годах, и представляла собой небольшую квартальную мечеть с одним высоким минаретом, закрытую в 1928 году. Но в 1950 она открылась вновь, несколько десятилетия была единственной действующей мечетью Андижана, и постсоветское возрождение религиозное жизни встретила «первой среди равных»:

20.

Нынешний фасад Девонабая возведён в 2005-11 годах, и марку города с самыми высокими в Долине минаретами Андижан вполне сохранил, хотя точную высоту этих двух башен я найти так и не смог. Если в минарете Джами 32 метра, то в этих — не меньше полусотни:

21.

Вообще для новодела фасад Девонабая неожиданно хорош, так что даже и жалеть аутентичное здание не хочется. Так в России или Европе 19 веке на месте древней, но невзрачной церкви строили шедевр классицизма.

22.

Купол мечети:

23.

А за фасадом — ничего, лишь крытый жестью двор да деревянные галереи по его краям. Благодушные смотрители, увидев нас, приволокли тетрадку да попросили в ней что-нибудь написать — весьма характерная реакция на гостя мечети в Ферганской долине. Но полистав тетрадь, я даже записок иностранцев в ней почти не обнаружил — в основном здесь бывают гости с остального Узбекистана и, существенно реже, из России:

24.

Домик при мечети в том же стиле… и ударное благоустройство по методу хашара, нередко поджидающее путешественника в узбекистанских городах.

25.

А вот, например, на дореволюционной открытке Большая мечеть — то ли старое здание Девонабая, то ли снесённый корпус Джами, то ли нечто утраченное без остатка:

25а.

За мечетью Девонабая мы решили углубиться в махаллю, надеясь найти там ещё каких-нибудь древностей, да и просто посмотреть, что такое непарадный Старый Андижан:

26.

И даже успели дойти до небольшой Белой мечети (Ак-Мечеть), по словам местных основанной 500 лет, а в нынешнем виде построенной 125 лет назад, но занятой теперь жилым домом:

27.

Однако весь тот километр, что мы шли до мечети, народ в махалле тревожно переглядывался, учтиво здоровался, обменивался какими-то фразами и жестами. У фасада мечети вокруг нас собралась небольшая толпа, а потом пришёл солидный коренастый председатель, бывший начальник пассажирского поезда, и не какого-нибудь, а ходившего в Москву! Вежливо поговорили, он расспросил нас кратко, кто мы и откуда, а потом с какой-то очень значимой настойчивостью объяснил нам, где ближайший выход:

28.

Намёк мы поняли, и пошли туда без остановок. Андижанские махалли довольно ухоженные (вон даже деревья на улице!), но безликие, без бухарской (хивинской) архитектуры или наманганского (самаркандского) колорита:

29.

Выделяются разве что дарвазы:

30.

Зачастую, — эта деталь встречается по всему Андижану, — украшенные звёздами.

31.

Но девушка с кадра выше, заметив нас, принялась загонять детей во двор. А «ВОН!!!!!» нам говорит даже забор домов перед проспектом Навои. Такая подозрительность для среднеазиатских махаллей, где гостю рады и есть чёткая граница того, что показывать нельзя, с тем, что показывать можно и нужно, совсем не характерна. Но чисто географических это и есть те «близлежащие махалли», из которых народ стягивался 12 мая 2005 года на площадь Бабура, а утром попал под огонь БТР. Потом по домам, наверняка, много ходили жураналисты изданий типа «Фергана.ру.», следом за журналистами — чекисты, и в общем местные поняли, что от греха подальше человеку с фотоаппаратом лучше не попадаться на глаза. Как в Курган-Тюбе или Бендерах, старая рана в Андижане вроде на первый взгляд и затянулась, но ещё болит…

32.

Выйдя на проспект, мы съездили зачем-то на Джахан-базар (см. первую часть), да вернулись к мечети Девонабая, к месту с заглавного кадра напротив неё. Здесь вглубь Эски-Базара уходит улица Хурманчилик, в начале которой встречает приземистое медресе Арк-Ичи (так же встречал это слово как название всего центрального ансамбля в Старом Андижане), или Ходжа Наиб. При всей скромности облика, построено оно было ещё в 15 веке, и как единственное в Андижане здание, заставшее рождение Бабура, ныне занято музеем великого земляка:

33.

Судя по всему, пышным цветом ферганская архитектура расцвела лишь в эпоху Коканда, возможно из-за вражды с Бухарой приглашавшего мастеров из Кашгара. Древнее медресе совершенно невзрачно, а внутри его шла реставрация:

34.

Особенно заметная в деревянном айване с расписным потолком:

35.

Поновлявшемся прямо у нас на глазах:

36.

Большая часть медресе просто заброшена, и за резными дверями худжр — пыль да темнота:

37.

С другой стороны — музей, где худжры превращены в анфиладу залов. Он был уже закрыт под вечер, но радостный визиту иностранцев смотритель провёл нам небольшую экскурсию:

38.

Смотреть там, впрочем, оказалось особо не на что — картины из жизни Бабура, генеологическое древо Тимуридов-Бабуридов, сюзане да керамика, да ржавый меч Бабура, скорее всего и правда средневековый (датирован 11-13 веками, длина клинка 53см), но в то, что он действительно помнит руку великого завоевателя — не верю:

39.

А улица Хурманчилик пересекает базар наискось, другим концом выходя практически на площадь Бабура. В переводе её название значит — улица Чеканщиков, и здесь новостроечное буйство Андижана достигает апогея! На Хурманчилик построен уже не «колониальный», а некий идеальный восточный город, по совместительству выполняющий роль квартала мастеров:

40.

В створе улицы — минарет Девонабая:

41.

Вдоль неё попадаются весьма красивые дома, и вдобавок на улице образовалась классическое «общее пространство дорожного движения» из утопий хипстерского урабнизма:

42.

Но фотографиями атмосферу Хурманчилик не передать — потому что создают её постоянные стук молотков, лязг чеканки, визг пилы, шуршание гончарного круга… Или шёлканье ножниц — не столь в общем важно, кузница за очередной дверью или парикмахерская:

43.

Мастерят здесь конечно весь тот ремесленный ширпотреб, которым славится Ферганская долина…. но ведь и в те времена, атмосферу которых здесь пытались воссоздать, отнюдь не каждый резчик, кузнец или гончар был выдающимся усто:

44.

45.

Развалы с гвоздями и шурупами почему-то не наводят на мысли о безысходности, как на блошином рынке в Фергане. Может, потому что здесь гвозди новые и в ящиках, а там — гнутые да ржавые и на газетке:

46.

Забыл спросить, не из Шахрихана ли эти ножи — есть под Андижаном такой город, незаслуженно оставшийся в тени Чуста:

47.

А в кувшины таки напоминают, что это улица Чеканщиков:

48.

Причём Андижан ведь город совершенно не туристический, то есть всё, что здесь есть, узбек делает для узбека:

49.

А значит, хоть дома вокруг и новоделы — это подлинный Восток:

50.

На самом Эски-Базаре же больше всего запомнился павильон с кустами в кадках. Отсюда мы поехали на Янги-Базар, затем в Сад Бабура, показанный в первой части, и уже в потёмках покинули Андижан. Найти «коллективное такси» из одного крупного города Долины в другой, по словам водителя, можно даже ночью.

51.

Ну а в следующих частях расскажу про самый интересный из городов Ферганистана — конечно же, ханский Коканд.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены